сегодня: 22/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 24/11/2003

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Базаров №1. Обоснование рубрики

Павел Басинский (24/11/03)

Базаров — это вам не хуры-мухры!

А вы думали...

Лягушек резал и с аристократом Павлом Петровичем Кирсановым стрелялся? Потом заразился трупным ядом, простился с родителями, бедными помещиками, и помер? До этого влюбился в аристократку же Одинцову, а она его — отвергла...

Это всё от школы, родные мои!

Базаров — эстет, это во-первых. Во-вторых, это эстет настоящий, а не мнимый. В третьих, это эстет принципиально русский, что сугубо важно. То есть басурманы, что западные, что восточные, его эстетизма не поймут. Воспитаны иначе. Западные не поймут его честности и альтруизма. Типа — ну зачем? Ну трахал бы Фенечку, и не раз бы трахал, а с Павлом Петровичем-то — зачем стрелялся? Дурак совсем, что ли? Восточные не поймут его русской эстетской простоты, отсутствия «красивости». «Друг Аркадий, не говори красиво!». «Ти што, дарагой, как нэ гавари? А как гавари?».

Теперь подробности...

Ну какой гражданин П. Н. Кирсанов аристократ? Не смешите меня... Кто у него, во-первых, папа? А папа у него, если мне окончательно не изменяет память, тот же самый человек, что и папа у Н. П. Кирсанова, папаши Аркадия.

«Отец его, боевой генерал 1812 года, полуграмотный, грубый, но не злой русский человек, всю жизнь свою тянул лямку, командовал сперва бригадой, потом дивизией, и постоянно жил в провинции, где в силу своего чина играл довольно значительную роль. Николай Петрович родился на юге России, подобно старшему своему брату Павлу, о котором речь впереди, и воспитывался до четырнадцатилетнего возраста дома, окруженный дешевыми гувернерами, развязными, но подобострастными адъютантами и прочими полковыми и штабными личностями. Родительница его, из фамилии Колязиных, в девицах Agathe, а в генеральшах Агафоклея Кузьминишна Кирсанова, принадлежала к числу «матушек-командирш», носила пышные чепцы и шумные шелковые платья, в церкви подходила первая ко кресту, говорила громко и много, допускала детей утром к ручке, на ночь их благословляла — словом...»

Не аристократы, а — дети эдакого генерала Рохлина XIX века, только не выбившегося в думские функционеры, потому что Думы еще не было, правители русские умнее были.

Пойдем дальше...

Чем топит гражданин П. Н. Кирсанов свой камин? Может, какими-то особыми полешками? Нет, дорогие мои, топит он свой камин самым что ни на есть бурым углем. Залежей этого угля на юге тульской и соответственно на севере Орловской области (где и происходят описываемые в «ОИД» события) немерено, но уголь этот плохой, угарный, неэнергоемкий и т. д. Не из Донбасса, короче, этот уголек. А дрова в названных российских регионах, что в XIX-м, что в ХХ-м веке были ой-ой как дороги, потому что «лесостепь», потому что леса вручную сажали, чтобы поля заснеженными сохранить...

Кстати, у Тургенева есть такой рассказ «Лес и степь». С ударением на втором слове.

Вот и весь аристократ! Теперь понятно, почему Базаров стрелялся с ним с иронией...

Теперь о нашем герое...

«Изящные манеры и хороший туалет, конечно, суть вещи хорошие, но мы сомневаемся, чтобы они были к лицу Базарову и шли к его характеру»,— писал о Базарове один из лучших на мой взгляд критиков XIX в. Н. Н. Страхов.

О манерах и туалетах...

Хотите верьте, хотите нет, но у Кирсановых лакей — эдакий современный «голубой». «Слуга, в котором всё: и бирюзовая сережка в ухе, и напомаженные разноцветные (sic! — П. Б.) волосы, и учтивые телодвижения, словом, все изобличало человека новейшего, усовершенствованного поколения...».

То есть вы поняли, в какую клоаку затащил нашего героя Аркаша Кирсанов? Папа тихо спит-живет с девушкой из прислуги, нажил с ней, между прочим, байстрюка; братец папы строит из себя нового русского, не имея в кармане ни гроша; слуга «голубой» и так далее... Даже перечислять не хочется...

И тут приезжает умный, деловой, талантливый, но, увы, не слишком внешне симпатичный парень, и его начинают типа «учить»...

Вот в чем коллизия-то...

« — Так,— перебил его Павел Петрович,— так: вы во всем этом убедились и решились сами ни за что серьезно не приниматься.

— И решились ни за что серьезно не приниматься,— угрюмо повторил Базаров.

Ему вдруг стало досадно на самого себя, зачем он так распространился перед этим барином.

— А только ругаться?

— И ругаться.

— И это называется нигилизмом?

— И это называется нигилизмом,— повторил опять Базаров, на этот раз с особой дерзостью».


Открывая на «Топосе» новую рубрику «Базаров», я вовсе не желаю заниматься литературным «нигилизмом». Только ежели вынудят... Но уж тогда — «с особой дерзостью»!

Ведь Женя Базаров был человеком-то, в сущности, хорошим, добрым... Народ простой его любил, детишки — особливо. Лягушек резал, ну так кто ж их тогда не резал.

«— Папаша,— сказал он (Аркадий Кирсанов — П. Б.),— позволь познакомить тебя с моим добрым приятелем, Базаровым, о котором я тебе так часто писал. Он так любезен, что согласился погостить у нас».

Во втором выпуске «Базарова» первым объектом нашего внимания станет последняя книга известного критика Натальи Ивановой «Скрытый сюжет» — СПб.: Русско-Балтийский информационный центр «Блиц», 2003.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я