сегодня: 19/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 12/11/2003

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Глазами гения №10. Футурофобия

Маруся Климова (12/11/03)

Константин Леонтьев

Забавно, но когда Константин Леонтьев предостерегал своих соотечественников от засилья казавшихся ему однообразными и унылыми сюртуков и пиджаков, никому, наверное, и в голову не могло прийти, что за упрощением одежды очень скоро последует скудость и однообразие в еде. А ведь те же коммунисты, например, несмотря на свои унифицированные пиджаки и ненависть к модным прическам и стильной одежде, всегда любили пожрать — об этом, во всяком случае, весьма красноречиво свидетельствовал их весьма упитанный внешний вид и комплекция. Убеждена, если бы Леонтьев поменьше распространялся о красочных восточных нарядах, а обратил бы внимание своих оппонентов на проникновение в быт всевозможных наспех состряпанных бутербродов и булочек с котлетами, то ненавистные ему идеи всеобщего равенства и справедливости вряд ли получили бы столь широкое распространение в России. Большевики, в конечном счете, победили благодаря тому, что обещали всех накормить, а их противникам следовало бы сделать упор не на количестве, а качестве еды! Ну а одежда и всякие там узорчики и вышивки никого, в сущности, не волнуют — разве что представителей сексменьшинств, к которому, в результате, теперь частенько причисляют и самого Леонтьева его тайные и явные недоброжелатели. И отчасти их можно понять — в чрезмерной привязанности к чему-либо чересчур отвлеченному и духовному, в том числе и красоте, всегда есть что-то подозрительное и недоговоренное. В подобных вопросах лучше все договаривать самой, а иначе за тебя это обязательно начнут делать другие. Короче говоря, печальный пример Леонтьева заставил меня по-новому взглянуть на многие вещи!

Когда-то давно, в самом конце восьмидесятых, во времена тотального дефицита, я слышала анекдот, детали которого, подобно еще одному анекдотическому персонажу, поручику Ржевскому, я сейчас уже забыла, но суть помню. Изголодавшемуся гражданину СССР в учреждении общепита упорно предлагали отведать какую-то пугающего вида бесформенную массу, а на все его попытки уточнить, какую именно еду ему пытаются всучить, он получал однообразный ответ: «Вам же сказали: “Это еда!”». И все!

Надо ли говорить, что в этом анекдоте нашло отражение скудость в выборе продуктов питания тех лет. Прилавки магазинов тогда были пугающе пусты, и людям ничего не оставалось, как утешаться всевозможными шутками на этот счет: мол, ешь, что дают, и не привередничай — то ли еще будет!..

Сегодня продовольственная проблема в стране уже не стоит столь остро, и этот анекдот, вероятно, совсем выветрился бы у меня из головы, если бы прогуливаясь по улицам, я периодически не натыкалась на вывески сравнительно недавно открывшихся кафе, на которых большими буквами выведено слово: «Еда». Судя по всему, под таким названием в Петербурге открылась целая сеть различных точек питания, и трудно сказать, заложена ли хоть какая-то ирония в названии этих кафе сегодня. Вполне возможно, что их владелец и не собирался шутить, а просто одна из мимолетных фантазий и «мини-антиутопий» незаметно стала деталью повседневных будней. В конце концов, мало ли подобных вещей, наводивших ужас на наших предков или заставлявших их кататься по полу от смеха, воплотились сегодня в реальность! А тут всего лишь какое-то слово, к тому же еще не таящее в себе никакой настоящей угрозы желудкам наших сограждан. Ведь не бесформенной же жвачкой, в самом деле, питаются люди сейчас в этих забегаловках, а вполне узнаваемой и разнообразной пищей!..

Но шутки шутками, а, между прочим, когда-нибудь так и будет! Нисколько в этом не сомневаюсь! Человечество окончательно откажется от разнообразия в еде и будет потреблять продукты питания из специальных тюбиков с этикетками, на которых будет указано количество калорий, витаминов и т. п. Так, кажется, сейчас уже и питаются космонавты в условиях невесомости, а скоро и все остальные перейдут на эту сверхрациональную и лишенную каких-либо отличительных черт и дифференциальных признаков еду, и тогда даже наш нынешний скудный рацион будет представляться подавляющему большинству людей верхом распущенности и обжорства или же, наоборот, утонченности и роскоши... Не исключено, что какой-нибудь умудренный горьким опытом подобного стерильного бытия седовласый кинорежиссер после долгой и кропотливой работы в различных киноархивах когда-нибудь опять приступит к съемкам документального фильма «Российская Федерация, которую мы потеряли» — в конце концов, все ведь познается в сравнении...

Впрочем, эту тему наверняка уже сотни раз обсасывали и обмусоливали всевозможные досужие фантасты и гуманисты, так что ее тут можно дальше особо и не развивать, и так все понятно. Более того, стоит мне только услышать слово «будущее», как в моем мозгу сразу же возникает отчетливая картина: люди ходят в специальных блестящих целлофановых комбинезонах, питаются из тюбиков, живут в домах со встроенной в стены мебелью, спят на надувных матрасах, а спариваются через пробирки при посредничестве специалистов-генетиков... Таков обобщенный образ будущего, почерпнутый мной из различных фантастических сочинений и антиутопий вроде «Альфавиля» Годара.

Вообще, благодаря таким вот «провидцам» вроде Годара и их многозначительным антиутопиям, в которых рисуются неприглядные картины грядущего, у меня уже с юности выработался почти панический страх перед будущим, своего рода, «футурофобия». И опять-таки, все потому, что я уже в детстве ужасно любила есть, до такой степени, что несколько раз даже сжирала все, что было в холодильнике, совершенно не думая об окружающих, которые тоже ведь могли испытывать чувство голода.

Однажды, помню, моя мамаша не на шутку за это на меня обиделась. Мы с ней вместе зашли в магазин «Север» и купили там целых три коробки самых разных пирожных: лотосов, корзиночек, эклеров, буше, наполеонов, трубочек,— всех, что были там в наличии, и отправились домой, чтобы вечером всей семьей, с братом и отцом, попить чайку. Кажется, это был какой-то семейный праздник, а может и просто так, решили устроить себе небольшое развлечение. Короче говоря, мамаша доверчиво дала мне эти коробки с пирожными и попросила отнести их домой, а сама решила еще по дороге зайти в «Гастроном», чтобы там еще чего-нибудь купить. А я так проголодалась от этих хождений по городу и стояний в очередях, что решила попить чайку в ожидании мамы — я думала, что имею на это полное право. И вот я села за стол и съела одно пирожное, потом другое, мне хотелось непременно попробовать все, и как только я надкусывала одно, мне сразу же надо было повторить это незабываемое сладкое ощущение... В результате, я незаметно для себя съела все пирожные: в коробке остался, кажется, только один основательно помятый эклер. Немного поразмыслив, я поняла, что этого эклера теперь уже все равно на всех не хватит, и решила доесть и его. И только я откусила от последнего пирожного кусочек, как на кухню вошла моя мамаша, которая и застала меня за этим занятием. Само собой, последствия этого моего поступка не заставили себя долго ждать, и я была жестоко наказана...

С другой стороны, несмотря на всю свою любовь к жратве, я всегда испытывала просто панический страх перед ожирением. Помню, однажды в парижском метро поезд неожиданно резко затормозил и на меня плюхнулась какая-то американка, которая, несмотря на свой молодой и даже, я бы сказала, юный возраст, была просто невероятных гигантских размеров, и жир так и колыхался у нее на боках под футболкой. Подобных жирных баб я еще никогда не видела даже у себя на родине. Поэтому я тогда даже невольно засмотрелась на ее диковинный вид, и вдруг она на меня навалилась всей своей гигантской тушей, после чего я уже подумала, что мне конец, но к счастью все обошлось...

До сих пор не могу без ужаса вспоминать тот случай. Но больше всего меня пугает перспектива когда-нибудь самой достичь подобных размеров и стать похожей на ту жирную американку. Поэтому и нынешние разговоры об удвоении общенационального валового продукта, должна признаться, меня тоже немного пугают. Хотя я и понимаю, что, скорее всего, этот страх не имеет под собой серьезных оснований, но все равно чисто на бессознательном уровне не могу избавиться от ощущения, что, в результате воплощения в жизнь этого грандиозного плана, уже через десять лет жирных баб вокруг станет в два раза больше, ну а те, кто уже и сейчас не особенно худенькие, станут еще в два раза толще. Что тогда?

Однако самое печальное во всех этих моих запутанных до предела отношениях с «будущим» заключается в том, что только совсем недавно до меня дошло: практически во всех антиутопиях, включая тот же годаровский «Альфавиль», главный положительный герой проникает во враждебный ему стерильный и сверхорганизованный мир вовсе не для того, чтобы угостить там хотя бы одну запуганную до смерти бабу в скафандре каким-нибудь пирожком или же пирожным, а только чтобы научить ее произносить дебильное слово «любовь»... Или же, на худой конец, раздобыть с ее помощью пресловутый «пятый элемент», но, как говорится, хрен редьки не слаще! Даже странно, что раньше я об этом никогда не задумывалась...

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я