сегодня: 19/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 28/02/2002

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

РЫБНЫЙ ЧЕТВЕРГ.

ТЯГОТЫ СВЕТСКОЙ ЖИЗНИ.

Всем моим друзьям немножечко посвящается
(И еще книге «Избранник» автора Павла Мейлахса)

Лев Пирогов (28/02/02)

Я ведь честно думаю, что дело во мне. Что злой я. Типа был такой случай: пили мы с друзьями одними водку и слушали беседу Вовки Москвитина с девушкой Натальей Скляровой о каких-то проблемах. Вовка и говорит:

- Злая ты, Наталья, по морде тебе дадут.

- Кто, кто же это мне даст? – вопрошает злая Наталья.

- Как кто?.. Добрые люди…

Я честно пытался думать, что люди по определению добрые. Это трагически привело к тому, что я стал сильно не любить добрых людей и саму эту доброту – как, э-э-э… объективную категорию. Признание придумано по имплицитной заявке Гузели Немировой, чтоб она снова не начала говорить, будто мы со всеми поссоримся.

Стало быть, расплескивая сгустки желчи, образовавшейся вследствие того, что меня заслуженно все не любят, злобно и цинично я посетил это, как там его. «Повести Белкина». Премию за лучшую повесть. Ее придумал журнал «Знамя» и как-то уговорил издательство ЭКСМО-пресс денег за это дасьть. У меня там работает кент. А зовут его Петя Белугин.

Замечательный человек Петя Белугин!.. Высокий и толстый. Однажды он учился на одном курсе Ставропольского университета с человеком по фамилии Андрей Васильевич Колотилин. Замечательный человек! Но даже не смотря на это Петя однажды ударил его головой в нос! Колотилина тогда звали Хакер и он был очень крутой.

Потом Петя уехал в Москву, где у него брат в ЭКСМЕ какой-то начальник, и выписал себе немедля жену. А звать ее Рита. Рита Мешкова. Колотилин, понятно, ревновал Петю и к носу, и к Рите (в которую был влюблен весь их совместный курс), так что когда Петя уехал и стало относительно безопасно, мы с ним немножечко пописали про Петю роман. Сейчас пороюсь в компьютере, может, и осталось чего.

Ага, осталось, на удивление много. Так что я, наверное, в примечания вынесу всё, а покамест продолжим.

Сколько колёс у белки?

Вы не поверите: в настоящий момент у меня в холодильнике стоит почти что полная бутылка Столичной водки, и я абсолютно её не пью! Это вот такое зло есть внутри у меня. Не то что у добрых людей!.. Они с удовольствием пьют водку, закусывая её совершенно неграмотно (не лимоном с горчицей, а чем Бог на тарелку положит), сноровисто, бесстыдно и изобильно.

За это я, в частности, тоже не люблю их. И всегда с некоторой тяготой хожу на литературные мероприятья. С одной стороны – вот они, бесплатные питьё и еда, которые так хочется потребить. А с другой – делать этого мне нельзя, потому что это уже делают добрые люди, а я против них.

Ну и чисто технически. Добрые люди всегда пьют и едят стоя (в целях, чтоб скорее ушли). А я не люблю стоя, мне это напоминает мою Внутреннюю Свинью. Ну вот, в результате стою в углу, клеймлю хороших презрительным или скучающим взглядом (в зависимости от силы духа) и всячески переживаю. Даже теперь, вспоминая это Танталово состояние, переживаю настолько, что, наверное, прямо сейчас налью себе водки и немедленно выпью.

* * *

Боже, какая мерзость. Я бы и на Белкина не пошел, но меня позвал Митя Ольшанский. «Пойдем, - говорит, - там будет Басинский». Я и попёрся, высунув, язык, на Басинского. Разумеется, никакого Басинского там не оказалось. Было много других людей, большинство из которых добрые и поэтому со мной не здороваются. Я, впрочем, тоже мало кого из них знаю по именам.

Все они сперва долго сидели в «овальном зале», где по стенкам расставлено много старых, красивых книжек и слушали какую-то ерунду. Наверное, про то, как хорошо, что нужно больше разных, хороших премий, и какое спасибо товарищам из ЭКСМО, и нашим спонсорам, и лично выжившему из ума Сергею Чупринину… Вот, опять. Водка не в то горло попала.

Это ведь не Чупринин из ума выжил, а Фазиль Искандер! Он теперь уже старенький, ему бы по двору ходить в шерстяных носках, а не в овальном зале плоды просвещения околачивать… Шутка. Искандер производит впечатление чего-то ужасного. Такой, знаете, несгибаемый (то ли от внутренних болей, с которыми надо бороться, то ли от начинающегося маразма) величественный старик, отец русской молодой демократии. Так и видишь его на митинге в окружении флагов с эмблемами НТВ.

Ну вот, я в овальный зал, к сожалению, не попал, потому что до этого в одном другом месте, где можно было сидеть, сыр с красным вином давали. И на Белкина дотопал, только когда уже все речи произнеслись, и Организатор сказал: «Ну давайте…» Из-за этого опозданья, я не очень хорошо знаю, какие там такие «стратегии» предполагает премия Белкина, и почему в короткий список вынесено не пять произведений (Белкин ведь написал пять), а шесть, хотя всем известно, что шесть – число нехорошее.

Думаю, это связано с особыми взаимоотношениями среди хороших. Никак не с качеством текстов! Потому что текстов там точно пять. Придаток Фаины Гримберг ни к чему человекоподобному отношения не имеет, да и «Фокс Малдер» немзеровского ставленника Геласимова протырился в святая святых исключительно потому, что Геласимов немзерский ставленник. Про «Дорогу обратно» достаточно высказался Митя Ольшанский. (Забавно, что журнал, премию учредивший, засыпал в закрома самое барахло.)

«Перевал Дятлова», пожалуй, туда-сюда. Если бы его не было, было б неплохо, и от того, что он есть, не плохо. Сканает. «Бессмертный» не по дням, а по часам матереющей моей Олюшки – бесспорный шедевр, только читать его нудновато. По мне, главная нормальная повесть – это «Без выхода» Сергия Бабаяна. Почему – я аккурат сегодня писал в «Экслибрисе» и повторять ни в коей мере не собираюсь. Думаете, каждый стакан вам тут обозначать звёздочками?!

Примечания

Вернёмся поскорее к Пете Белугину. Первое, что сообщает о нем поиск, это стихотворение, написанное Андрюшей В. Колотилиным по мотивам произведения «Look what they done to my Soul».

Посмотри что они сделали с моей душой боже
есле ни видешь посмотри на рожу видно по роже
уберите гниль берюкова с моего белого тела
что он знает о джиме морисоне он не знает что такое смегма
убери эту срань питю белугина с моей сраки
точит зубы он на мой анус мерзкий педик рифма раки
уберите зайцева ставшего слизью и какой
я слишком грязен для него чтобы быть мягким
убери астарота нехристя лицимера и вора
ебать его жену скучно западло и хреново
ее даже в жопу ебать западло
до того астарот этот такое мурло!
оставь мне только кошек колу сосиски оксану и кетчуп
боже как много ты создал кругом залуп
или это не ты постарался прости боже что верю в тебя
но это не раскаивание в мыслях кривокрысенко и михину ебя
я устало дрочу моя голова склонена 
и хитином до отказа набита она

Комментарии возможны, но по причине водки излишни. Несколько последующих упоминаний Пети Белугина пропускаем и переходим стремительно к главе «Мешкова Глобальная», посвященной, как помните, нынешней Петиной жене (а прежде просто Мешковой).

ГЛАВА МЕШКОВА ГЛОБАЛЬНАЯ

С точки зрения воспевания необходимой весомой части сущего Мешковой славу поем, воспеваем несмотря на крайнюю экзальтированность верный признак хронической невыебанности несмотря на слегка иксобразные ноги с некрасивыми икрами подчеркнутыми высокими каблуками салатного цвета дома сервант с фаянсовыми чашками и чайник на плете соленое печенье сушки много книжек с пыльными корешками юнг приник в гомосексуальном приветствии к фрейду и вонзившись хуем последнему в зад гарнитура литературная попив чаю

сдача в эксплуатацию новага корпуса института сильно павлеяло на ее жизнь так как будучи вынуждена повязав голову косынкой белить кисточкой из стружки потолок опираясь ножками обутыми в кокетливые заляпанные белилами кеды на шаткую стремянку вдруг не удержалась и грохнулась на высоко поднятый видом ее высовывающейся изпод юбки объемистой девственной знавшей лишь исключительно унитазные унижения сраки

Дальше там идет очень прочувствованный кусок, но из-за частого словоупотребления слова «член» я не буду вам его приводить, а то Гузель заругается и вычеркнет все примечания нафиг. Перейдем уж сразу к заключительной (в смысле примечаний) главе. У меня примерно стакан водки остался. А сколько пережитого! Об этом даже подумать – не страшно, а как-то парадоксально приятно.

ГЛАВА МЕШКОВА ЛОКАЛЬНАЯ

а мешкова это между прочим неплохо подумалось вдруг она порядочная женшина в отличие от сук всяких которых даже вспоминать противно ну и что с того что хроническая невыебанность хроническая невыебанность это если хотите знать даже неплохо есть в ней такая ёб вашу мать тоска что делает её даже немного сродни муцию несмотря на мужа отрыжку стихи и оболенца

вот слава богу осенило Я ПРЯМ СИМОР КАКОЙТО и если тупой необразованный читатель потрудится немедленно прочитать seymor: intrоduction и the good day for the bananafish то поимёт немедленно что в отличье от симора я не буддист и в ухо себе стрелять тут не буду

много бухла и кира вот что нужно небуддисту много бухла и кира с вонючем зелёным луком и сухарями и петрушкой из граненого под хрусталь стокана много водки хлоп хлоп сразу штуки три потом неспеша это закусить да и еще бы сыру но если нет то ненадо была б водовка кто так говорит не помню водовка перед теливизором седишь там какаято хуйня пол макартни в комнате моей краски уж наготове и диван если выпьешь два или три лишних стакана то краски в пизду сразу хлоп в диван и ура не думать не помнить не хотеть не быть

я тогда трудно переживал целибат с наташей интересно какой но это нам скажет комментатор он всё знает ладно сам скажу с вазнесенской очень я по ней скучал и еще немного подсознательно скучал по сахацкой впрочем надо полезть в ящик там гдето много фотографий этой самой наташи и юли кобозевой привет юля иди на хуй счас засну это ж надо каподумаешь сколько раз засыпал над трепещущей строчкой так становится страшно

главное в отношениях с бананкой это не видеть её не слышать не нюхать не знать вот как скажем древние бароны терпели собственную куртуазность бац в палестину на год два смылся потом на сицилию наебался там вдоволь с долбаными пейзанками залечил раны мерзость собственной дамы потускнела можно опять сочинять ей стихи и дрынчать на лютне но помни о том что используешь некоторый лимит ибо каждая встреча с куртуазной оставляет всё меньше хорошего настроения и терпения таковым быть к тому же как верно вчера перед гусаренкой замечено она тупа и глупа и вертлява и хуёва чёрт опять разнервничался мне переживать нельзя ну скажем так очень поверхностна и при отсутствии нужной интеции останется такой досамой смерти то есть

типа никулиной светы а света никулина мерзкая уродина и сука каких свет невидывал ответственная за свою погубленную душу буржуйка но без всякого таланта к накоплению капитала а с одной лишь пламенной страстью и что самое главное с подчинением этой пламенной страсти всех своих сил помыслов и высоких стремлений во сука по сравнению с ней всякая мешкова просто глупая детка ну как не захотелось вам еще в мешкову влюбиться?

а вот что делает человека духовным так это не выучивание наизусть макогоненко и кальдерона тут все правы и симор прав хоть и буддист то есть был прав пока не стрельнул из пестолета себе в ухо ну да его извиняет ведь то что верил в сансару счас всё-таки достану те фотки

достал но их там мало ктото всё покрал только хорошо что та цела беременая моя любмая фотка схватил к пузу прижал всю обплакал принёс в истетут показал андрею и аннушки потом опять за ней палез в смысле уже в карман но тока обнаружил пробку от пива достал прижал к пузу и в шкатулку попрыскав духами спрятал в каробочку всю обсопливил и плакал и какал и писил и вонюче пукнул и ирку украинскую молотком стукнул

ритмизированые аффекты собираю в унылый путь ктото сказал непомню ах господи херня какая сам же и сказал давно уже вот и стал класеком марья андреевна умерла андрюше дали три года я разорена после смерти марьи андревны пришлось разменять квартиру я теперь живу в другой квартире там где раньше грачёвы было много долгов а денег совсем мало и долги эти люди меня разорили теперь я разорена андрюша вернётся через полгода мы все знали что это кончится арестом и марья андреевна и я и это не было для нас неожиданностью я людмила александровна поздравляю тебя лёвушка после фильма хорошо грустится и я не знаю как мы будем жить дальше теперь на свете всё безнадёжно

я обязательно зайду людмила александровна обонять вас за добрую шею не знаю как я буду жить дальше на свете квартира 31 метр хуя стоит два четыреста и сам этот безобидный факт представляется мне чемто трагическим или скромнее сказать грустным да грустным фактом людмила александровна я зайду к вам в гости надо жениться на девочке банкирше или на аннушке чтобы ктото осознал грустность фильма что значит просто грустно и ничего плохого если где то человек не знает как он будет на свете дальше жить ходить в институт или точнее не ходить в него и спасаться от налоговой полиции и со страхом ждать чего то играя в дюку это игра такая сердобольный магнитофон выплюнул звуки жертвоприношения бедного маленького гомика элтона джона и стало грустно ещё за наташу тоже как бы если бы за ненужного меня комуто так стало грустно я бы наверное улыбнулся: значит всё же оно меня любило

Предыдущие публикации:

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я