сегодня: 19/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 03/09/2003

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Глазами гения №1. Бесчеловечное искусство

Маруся Климова (03/09/03)

Обыватель, попадая в сферу таких легких и ускользающих сущностей, как стиль и мода, выглядит до комичности смешным и неповоротливым. И прежде всего потому, что здесь он приближается к роковой... пустоте! Причем эта «пустота» не имеет никакого отношения к схоластике или же философии — под этим словом я подразумеваю только то, что находится в максимальной оппозиции к обывательской основательности. И все!

Именно пустота самая неуловимая и невесомая в этом мире! А что еще?! Причем даже в сравнении с красотой, стилем и модой, которые только приближаются к ней, но никогда ею до конца не становятся... Удивительно, но большинство людей не способно угнаться даже за ними!

Конечно, и в погоне за материальными ценностями человека тоже часто подстерегают разочарования. Не случайно ведь практически все социальные перевороты и революции сопровождаются глубокой экономической депрессией и бешеной инфляцией, когда толпы людей, одержимые годами копившейся в их душах завистью и злобой, всю жизнь мечтавших когда-нибудь хотя бы дотронуться до тысяч и миллионов, вдруг все разом бросаются к ставшим доступным им фантастическим суммам денег, но оказавшиеся в их руках тысячи и миллионы, на самом деле, уже ничего не значат, потому что, в сущности, им достается один звук, бессмысленные цифры, которые являются всего лишь слабым эхом былой значимости...

Нечто подобное случается и с тем, кто всерьез считает, что он облачился во все самое модное и стильное — на самом деле, ему, как правило, тоже достается только эхо былой актуальности... Носителем же этой актуальности является гений, то есть тот, кто решился остаться один на один с вечной и неизменной пустотой, пронизывающей своими незримыми лучами весь этот мир, и даже больше, всю эту вселенную, включая самые далекие и туманные созвездия и звезды, свет которых еще даже не успел дойти до Земли...

Впрочем, большинство людей и не думают гнаться за модой — они, скорее, отталкиваются от нее, боятся ее и даже ненавидят! Те же коммунисты, к примеру, не только отлавливали на улице молодых людей с модными стрижками и брили их наголо — они еще специально извращались, чтобы сшить особенно уродливые юбки, брюки и костюмы, не говоря уже о мебели, продуктах питания и архитектуре. Не сомневаюсь, что они это делали именно специально, потому что чисто экономическими причинами (отсутствием рыночной экономики, конкуренции и пр.) этот поразительный феномен до конца вряд ли можно объяснить: настолько уродливыми были сшитые ими наряды! Тут наверняка заложены какие-то более глубокие иррациональные причины, укорененные в бессознательном. И скорее всего, дело в том, что любая сшитая по моде одежда сразу же перестает быть весомой и по обывательски основательной, то есть утрачивает всю свою солидность и становится чересчур легкомысленной и легковесной, почти невесомой, более того, можно сказать, превращается в какую-то шутку... И это еще раз подтверждает мое прозрение о том, что подлинным объектом их ненависти, конечно же, была не мода, а все та же издевательская и недоступная здравому смыслу пустота!

Нисколько не сомневаюсь, что настоящим объектом ненависти отечественных атеистов конца позапрошлого и начала прошлого веков также был вовсе не Бог, а внезапно возникшая мода на него, спровоцированная творцами так называемого Нового религиозного сознания. Сегодня же подавляющее большинство этих атеистов безусловно примкнули бы к православию. Не случайно ведь сейчас коммунисты и православные, презрев все былые обиды, распри и вопиющие идеологические расхождения, все больше и больше сближаются. И объединяет их, опять-таки, совсем не Бог, а нечто более глубокое и могущественное. Чтобы лучше почувствовать и осознать мою мысль, достаточно хотя бы на мгновение вызвать в своем воображении квадратную физиономию Максима Горького или же кого-нибудь из его соратников по борьбе, и все сомнения сразу же окончательно развеются. Максим Горький в наши дни определенно стал бы православным — это у него, что называется, написано на лице...

Еще более удивительные метаморфозы мне пришлось наблюдать совсем недавно, когда Тимур Новиков попытался ввести моду все на того же «бога» и столь почитаемое во все времена обывателями добро. И надо сказать, ему это почти удалось. А в результате, большинство его собеседников буквально тряслись от злобы, когда он начинал рассуждать на эти, казалось бы, близкие им темы. Многие, конечно, всячески старались себя сдерживать, ведь, как-никак, речь шла о Боге и добре, но все равно злоба, в конце концов, прорывалась наружу и дает о себе знать даже сейчас, через полтора года после смерти Тимура.

А Тимур, между тем, не только рассуждал о добре, но еще и обожал делать разные добрые дела. Никогда не забуду, как на презентации книги одного относительно молодого писателя зал заполнился дурно пахнущими немытыми личностями с всклокоченными волосами и красными лицами. Шурша видавшими виды полиэтиленовыми мешками, в которых звякали пустые бутылки и сосредоточенно перешептываясь, они деловито расселись на приготовленные заранее стулья и напряженно уставились на сидевшего на сцене за столом рядом со стопкой приготовленных для автографов книг автора. Подавляющее большинство остальных слушателей, в том числе и приглашенных самим писателем, какое-то время потолкались в дверях, а потом и вовсе разошлись — мест для всех не хватило, потому что бомжи предусмотрительно пришли пораньше. Тем временем Тимур, сидя в углу с сопровождавшим его молодым человеком, очень величаво и внимательно кивал головой, как бы всем существом впитывая в себя каждое слово выступавшего. Потом он сообщил мне по секрету, что специально ради этого случая сходил в благотворительную организацию «Ночлежка» и раздал там целую пачку приглашений ее постоянным обитателям. Не знаю, каким образом, но кажется, все это потом стало известно и презентовавшему свою книгу писателю, который после этого тоже возненавидел Тимура и всячески старался ему нагадить, особенно за спиной...

А вообще, стиль и мода — это своего рода тайные знаки, некие едва уловимые, скрытые в складках одежды, ритме фраз и контурах архитектурных строений векторы движения человеческой души в ту или иную сторону: в направлении обывательской основательности и наоборот. И только они и составляют подлинный предмет искусства, так как любой художник, случайно пойманный на стремлении к чему-либо обыденному и материальному, рискует быть навсегда изгнанным с Олимпа, а иными словами, у него уже практически не остается никаких шансов стать гением. Очень важно помнить, что речь в данном случае идет вовсе не о сознательных декларациях, а именно о «движении души», то есть не о словах и поступках, а о том, что спрятано за ними: об оговорках, складках одежды, ритме фраз, контурах зданий и т.п. Эти существующие в искусстве «правила игры» больше всего напоминают мне правила хорошего тона, в соответствии с которыми даже очень порядочный и нравственный человек, слишком громко чавкающий за столом и не умеющий держать правильно вилку и нож, тоже изгоняется из приличного общества. Причем об этом вовсе не обязательно кого-то громко оповещать, так как эту процедуру в любом случае каждый для себя производит мысленно, в некоем незримом воображаемом пространстве. Эта аналогия кажется мне наиболее удачной, потому что все нестильное и немодное в искусстве всегда представлялось мне своего рода моветоном, иначе не скажешь! Ничего не поделаешь, природа искусства такова, что заниматься им и не быть гением — неприлично!

Думаю, и Константин Леонтьев, произнося свое знаменитое высказывание о том, что «гуманизм и христианство — это два поезда, которые некогда вышли из одной точки, но потом их пути настолько разошлись, что они должны неизбежно столкнуться», скорее всего, просто слегка запутался в словах. Христианство тут явно притянуто за уши, наверное, по инерции. Было бы гораздо логичнее, если бы он противопоставил гуманизм эстетизму, а точнее, искусству. Не сомневаюсь, именно это Леонтьев и имел в виду, что явственно следует из контекста всей его жизни. Точно такая же путаница присутствует у Леонтьева и в его оценках Толстого и Достоевского, которых он обвиняет в «розовом христианстве», то есть в несколько избыточном гуманизме. Однако избыточный гуманизм, опять-таки, не столько вредит православию двух этих писателей, сколько их творчеству... Искусство — это сфера сверхчеловеческого, так как в нем совершенно не принимаются во внимание ни слова, ни добрые поступки, ни даже знания, а только то, что просвечивает и прочитывается за ними, а именно, чистота стиля!

В этом отношении, искусство столь же бесчеловечно как, например, шахматы или же футбол — если говорить о строгости очерченных в нем правил — а в каком-то смысле, и как война, потому что цель, которая поставлена перед художником, должна быть достигнута любыми средствами, в том числе и самыми жестокими и антигуманными!.. С этой точки зрения, признаюсь, я не совсем понимаю, как те же Толстой и Достоевский умудрились прослыть гениями и одновременно — я бы даже сказала, на халяву — еще и всерьез рассчитывали на спасение своей души, попадание в рай и т. п. По-моему, такое просто невозможно! На самом деле, каждому из них сначала все-таки следовало бы сделать свой выбор: либо одно, либо другое! Во всяком случае, ни одному из так называемых «советских писателей», например, не удалось совместить свою веру в коммунизм с чистотой стиля — и это как раз куда более понятно и объяснимо. Однако самым тошнотворным в «социалистической культуре» была вовсе не сомнительная идеология, а все тот же избыточный гуманизм. Достаточно вспомнить хотя бы бесконечное размазывание соплей по поводу страданий всевозможных ветеранов и инвалидов, культивировавшееся в советской литературе... Даже не могу передать словами, насколько я ненавижу эти так называемые «страдания»! Эта моя ненависть столь велика, что уже никто и никогда, наверное, не сможет сбить меня с толку. Хотя этот мир устроен таким подлым образом, что тебе буквально не дают доиграть до конца даже самую кратковременную и простую партию в эти воображаемые шахматы, с которыми я только что сравнила искусство. То и дело приходится наблюдать, как один из твоих соперников в самый критический для себя момент вдруг вскакивает из-за незримой доски, театральным жестом разрывает на своей груди рубаху и обрушивает тебе на голову душераздирающие воспоминания о том, как он где-то там когда-то был, воевал и вообще очень много страдал... И стоит только на мгновение отвлечься, как все фигуры сметаются с доски, а дальше уже будет ничего невозможно понять...

Я где-то слышала, что есть такие собаки, кажется, сибирские лайки, которые обучаются лаять особым образом, на одной ноте, и вот такая собака подкрадывается к сидящему на дереве глухарю и начинает так лаять. Она лает, лает, и завораживает глухаря, как будто заколдовывает его своим пением, и тот не может даже с места двинуться, не то что улететь, а так сидит на одном месте как зачарованный и слушает. А тем временем подкрадывается охотник с ружьем — и пафф! — от глухаря только перья летят во все стороны, а он сам плюхается с дерева на землю и становится добычей. Вот так и я раньше, в детстве, часто ощущала себя таким же глухарем — стоило кому-то мне начать что-нибудь очень убежденно и эмоционально рассказывать о своих переживаниях, даже самому бездарному и тупому советскому поэту, как я забывала обо всем на свете и полностью отключалась от реальности, переносясь в мир грез и погружаясь в повествование; порой мне даже начинало казаться, что это уже мои собственные мысли, и что все это происходило именно со мной. Постепенно я даже мыслить начинала теми же образами и теми же словами... Однако теперь я в себе это окончательно переборола.

Смысл подобного поведения, ясное дело, заключается в том, чтобы убедить всех, что никакой такой пустоты не существует, а есть только серьезные и глубокие человеческие переживания, чувства и т. п. Но со мной такой номер больше не пройдет, потому что меня все эти дешевые приемы уже давно не волнуют, так как я к ним приучена с детства. Поэтому я все равно, при любых обстоятельствах, сделаю свой следующий ход и доиграю свою партию до конца, даже если этого абсолютно никто не заметит!



ВСЕ ПУБЛИКАЦИИ

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я