сегодня: 19/04/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 01/08/2003

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Библиотечка Эгоиста (под редакцией Дмитрия Бавильского)

Via Fati. Часть 1.

Элина Войцеховская (01/08/03)

Предлагаемая глава продолжает букву и дух предыдущей. Потому, вероятно, что путь поэта устлан не только розами и даже не только шипами. Речь, по-видимому, пойдет о соли народной.

Как выжить поэту в равнодушном к поэзии мире? Об этом, в частности, шел разговор в интервью с автором.




Глава 18. Горе господина Вайнмайстера

Нужно ли добавлять, что вскоре под всем поселком был устроен гигантский подземный гараж? Нужно ли добавлять, что русло ручейка было засыпано, мостик сломан, освободившееся пространство занято новостройкой, и наш дом сразу перестал быть окраинным, затерявшись чужеродным, но вполне поглощаемым телом среди распространившихся до чего-то непрерывно-непроницаемого многочисленных обителей добродетели? Нужно ли добавлять, что чуть ли не над нашим домом нависло колесо обозрения, поскольку прилегающая к поселку часть парка превратилась в луна-парк.

- Они обложили нас со всех сторон,- ужасалась мама.

Первое время она пыталась бороться, писать какие-то жалобы,- тщетно. Все проекты затеяны муниципалитетом по согласованию с поселковым комитетом, а противодействовать прогрессу - нехорошо,- отвечали маме. Господин Вайнмайстер оказался твердым орешком - в местной газете незамедлительно появилась статья <Неудавшаяся пианисточка против городского прогресса>. Многие соседи перестали с нами здороваться, поселковые мальчишки охотились за мной, чтобы побить.

Мама сдалась, она не пыталась больше бороться, страсти постепенно улеглись, стройки завершились, поскольку, кажется, все, что можно, уже было построено. Где добывал господин Вайнмайстер деньги на реализацию своих бесчисленных прожектов, где добывал он деньги на свои собственные дома, наконец, поскольку дом был куплен также и для Труди, выданной замуж за клерка из муниципалитета - это загадка для меня по сей день.

Нужно ли добавлять, наконец, что именно господину Ваймайстеру я продал в конце концов свой собственный дом, принципиально выжав из покупателя ровно рыночную цену, выросшую в результате его благотворной деятельности раза в два с половиной.

Ему не сойдут с рук его делишки, где-нибудь да настигнет его карающая десница, думал я, поселившись в первой попавшейся съемной квартире. К собственному несчастью, карающей этой десницей оказался я.

Кто-то позвонил в дверь, я увидел в глазок лохматую, рыжеватую, опущенную долу женскую голову. Лица не было видно, его закрывала длинная мочалистая челка. Ах, все равно,- подумал я и распахнул дверь.

В кожаной короткой юбке, обтягивающей какой-то фуфайке, с мотоциклетным шлемом в руках передо мной стояла Сандра Вайнмайстер. Как, они добрались и сюда?! - ужаснулся я.

- В чем дело, Сандра? Я забыл передать твоему отцу еще какие-то бумаги? Или он заплатил мне слишком много денег и теперь требует назад? - холодно произнес я.

- Нет, нет, мой приход никак не связан с отцом. Я понимаю твое состояние,- говорила она,- но я подумала... Мне очень плохо без тебя, твои приезды всегда были для меня праздником, а теперь ты никогда, никогда не приедешь.- Она говорила, пристально вглядываясь в меня и начиная понимать, что я отнюдь не обрадован ее словам.

Значит, обычные вежливые приветствия она воспринимала как ухаживания. И не объяснился я с ней, мол, только по робости. Но она взяла решительный шаг на себя и часа три неслась по оживленной трассе верхом на своей таратайке, чтобы это мне сообщить.

- Я подумала, может быть, мне удастся помочь тебе начать новую светлую жизнь,- заискивающе продолжала она.

Новая светлая жизнь с Сандрой Вайнмайстер? Она настолько застала меня врасплох, что я не знал, как реагировать на ее вторжение, как отвадить ее.

- Я болен, Сандра, быть может, смертельно болен.

- Я вылечу тебя,- не моргнув глазом, ответила Сандра.

- Я только один из многих, Сандра,- пытался я быть мягким,- тебе, видимо, просто следует расширить круг знакомых. Поступай в университет, там будет много молодых людей, образованных и тонких. Я не могу, я устал, я не способен любить.

Она стала сдирать с себя одежду.

- Я девственница,- истошно завопила она,- мне уже восемнадцать лет, и я еще девственница, вся деревня смеется надо мной, а я не хочу никого оттуда и никого из папашиных проходимцев!

- Сандра, пожалуйста...

- Хорошо, я уйду,- крикнула она и в таком виде, как была, направилась к двери.

Я понимал, чем это для меня чревато, но отпускать ее в таком состоянии я не мог. Что мне следовало делать? Позвонить ее отцу, чтобы приехал и забрал ее? Я и в самом деле взялся за телефон, но она, рыдая, умоляла меня не делать этого. Посадить ее в поезд? Тогда она оставила бы здесь свой мотоцикл, а значит и новый повод навестить меня. У меня не было машины, а усесться на мотоцикл, усадить сзади брыкающуюся Сандру и выехать в таком виде на скоростную трассу было невозможно, у меня слишком болело сердце. Конечно, я мог обмануть ее, но это не пришло мне в голову.

- Останься, Сандра,- приказал я,- если уж ты разоблачилась, отправляйся в ванну, но не вздумай запирать дверь.

- А, мне нужно долго мыться для тебя! - злобно выкрикнула она, но подчинилась.

Я налил пенную ванну, припрятав предварительно подальше бритвенные лезвия, выдал полотенце и свой халат и пошел заваривать травяной, успокаивающий чай. Вот она, персонификация мечты любого джентльмена: юная девица, чистая во всех отношениях, приходит нагишом и говорит <Бери меня!> Отчего же меня совсем не радует это явление? Только ли в том дело, что она дочь господина Вайнмайстера? Ведь она единственная превзошла в чем-то свое семейство, почувствовала потребность вырваться из среды. Что же мне теперь, посвятить жизнь превращению этой девственной во всех отношениях молодой особы в искушенную во всех отношениях светскую даму? Ах, Гансу хватило ума пойти в университет, вместо того, чтобы приударить за какой-нибудь молоденькой учительницей... Мне даже не приходило в голову задуматься над тем, привлекательна ли Сандра физически. Не моя, не для меня, поскорее отослать ее к родителям - меня занимало только это.

Я несколько раз заглядывал в ванную комнату, всерьез опасаясь за Сандру. Всякий раз она нагло высовывалась из пены, гордо демонстрируя вовсе не идеальной формы бюст. Вот они, нынешние девственницы! - сказал я себе тоном господина Вайнмайстера.

Я потихоньку набрал номер ее родителей, трубку взяла, к счастью, мать. Она очень растерялась, когда я описал ситуацию. Отца нет дома, он на каком-то заседании, старших дочерей с зятьями тоже нет. Что же делать? Не в полицию же обращаться, чтобы доставить взбесившуюся Сандру домой? Я попросил, чтобы господин Вайнмайстер позвонил мне при первой возможности и пошел доставать Сандру из ванны. Она вышла, покорная, в моем халате и больше не пыталась обнажаться. Так же покорно она выпила чай, не удержавшись, впрочем, от комментария: <Что за гадость!> Для пущей верности я дал ей еще успокоительную таблетку, из прописанных мне в то время, когда мое состояние было особенно плохим. Сандра послушно проглотила и ее, не спрашивая что это.

Я взял Сандру за руку и отвел в постель. Она покорно легла и, совершенно неожиданно для меня, скоро заснула. Я уселся за стол в гостиной, оставив открытой дверь в комнату, где спала Сандра. Шли часы, Вайнмайстеры не объявлялись. Лишь в первом часу ночи раздался звонок. Это была мать Сандры. Господин Вайнмайстер дома, сообщала она, но он крепко заложил за воротник на банкете, в который плавно перешло заседание. Она попытается уговорить зятя, того, который шофер, чтобы съездил на большой машине забрать Сандру и ее мотоцикл заодно.

Я сидел при свечах, чтобы не зажигать яркий свет, и поджидал зятя. Пошлость ситуации плохо вязалась с милыми ровными языками пламени. В мире больше противоречий, чем кажется на первый взгляд, сказал я себе, противоречий и абсурда.

Я сам не заметил, как заснул, уронив голову на стол. Разбудил меня в шестом часу утра настойчивый звонок в дверь. Пошлой бывает даже манера звонить в дверь, думал я, просыпаясь. Я огляделся. Мой халат, вывернутый наизнанку и аккуратно сложенный, висел на стуле. Свечи не догорели, они были задуты. Сандры не было. Я выглянул в окно, мотоцикла не было тоже. Ужас, я проспал ее!

Я поплелся открывать дверь. Злой, с красными усталыми глазами зять Вайнмайстеров ворвался в квартиру. Всего на пару лет старше меня, а какой самостоятельный, как твердо стоит на ногах, настоящий мужчина и уже лысина намечается, и лицо в грубых морщинах, на его фоне я совершенно инфантилен,- молча злорадствовал я.

- Где Сандра? - завопил он с порога, подозрительно оглядывая квартиру,- куда ты дел ее, аристократ?.

- Ее нет, уехала - развел я руками.

Он чертыхнулся, не спросившись взялся за мой телефон, набрал номер, выругался, попав не туда, поскольку забыл, что находится в другом городе, <Какой код?> - злобно бросил мне, перенабрал номер, <Нету, уехала>,- доложил кому-то и ушел, еще раз выругавшись, громко хлопнув дверью и не попрощавшись.

Через несколько часов я решился позвонить Вайнмайстерам, как-никак ответственность за Сандру лежала тогда на мне.

- Сандра попала в аварию, она в больнице, при смерти,- плачущим голосом сообщила мне Труди, та самая Труди, в списке женихов которой я значился когда-то под восьмым, кажется, номером. От нее узнал я подробности трагедии.

Сандра выскользнула из квартиры, пока я спал, и еще затемно покатила домой. По дороге, разминувшись с мужем сестры, который ехал ей навстречу по той же трассе, на повороте она на всей скорости налетела на дерево.

Меня вызывали в полицию, поскольку она выехала в ночь из моей квартиры, и роковой транквилизатор подсунул ей тоже я. Приходил ко мне и местный журналист, расспрашивая о подробностях происшествия, я заподозрил, что его подослали политические противники, и предупредил господина Вайнмайстера. Подозрения не были беспочвенными, поскольку через день в желтой прессе, несмотря на мой отказ дать интервью, в качестве сенсации дня преподносился материал под названием: <Несчастный случай с дочерью кандидата в мэры. Попытка самоубийства на любовной почве?> Мое имя, к счастью, в газеты не просочилось. Впрочем, тогда мне не было до этого дела. Господин Вайнмайстер принял меры, ему вовсе не на руку было упоминание в газетах его имени в подобном контексте, особенно накануне муниципальных выборов, пресса затихла.

Сандру чудом спасли, но она осталась на всю жизнь прикованной к инвалидной коляске и слегка повредилась в уме от мозговой травмы. Она живет и сейчас в пансионе для инвалидов, поскольку в трех домах Вайнмайстеров для нее места не нашлось. Вот оно, тяжелейшее из моих искушений: в минуты жесточайшей душевной скорби, опустошения, испепеляющего одиночества удержаться от того, чтобы забрать Сандру вместе с ее не столь быстрым теперь экипажем из богадельни, жениться на ней и до скончания века нежно за ней ухаживать.

Вайнмайстеры, испив свою чашу скорби, кажется, живут благополучно, до меня не доходили сведения о каких-то новых их бедах.



Продолжение следует.




Оглавление романа Viva Fati:

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я