сегодня: 19/04/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 22/07/2003

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Библиотечка Эгоиста (под редакцией Дмитрия Бавильского)

Future in the past

К чему стихи, когда на небе — звезды?

Лариса Даниленко (22/07/03)

«Plusquamperfectum edax» смотрелся бы удачнее, назови его автор «Future in the Past». О, слеза золотая, сверкни и погибни, как медальный профиль вдохновенного неофита, обросшего с годами двойником и развившегося в векторно-разнонаправленного Януса (но мужа!). Оный, в неизменном порядке литературной очередности, занят теперь анатомией времени и реанимацией пространства. Стало быть, дело не в поэтической погрешности вездесущего Бродского (не задушишь, не убьешь), часто критикуемого автором «Плюсквамперфктума» за предпочтение «философии в стихах» самой поэзии. Дело в том, что Время пришло. Не то, чтобы собирать камень и вплетать лавроветку в венок сонетов, но замыкать творческое пространство теологическим ключом, отодвигая онтологию поближе к старшей сестре. С ними жить можно, проверено. За глухим метафизическим кирпичом и новообретенный мадагаскар останется недосягаем для иронических стрел материковых охотников за робинзонами. На самом деле, все серьезно. И тот, Который Изрядно Потрудился, Написав За Полякова Добрую Треть Стихов, обнаружив вербализированный мадагаскар, скорее всего, вздохнул бы с облегчением (как «мадагаскарец — «мадагаскарцу»). Что касается «ихних стихов» — «их касаться не надо». «Все острова похожи друг на друга, когда так долго странствуешь» и мозг уже сбивается, считая количество поэтических попыток раздвинуть жаропрочные онтологические створки и заговорить ОТТУДА, ОТКУДА разговаривать запрещено. По меньшей мере, при жизни. Отраженный свет — это хорошо, но недолго. Несколько драматичное желание «творить» стихи, а не сочинять их, видимо, не что иное, как следующий виток эволюции личностного креатива. В данном случае, наряду с желаниями, имеются и возможности. Что радует. Нарциссическое наслаждение собственной оригинальностью и чрезмерный размах гносеологических претензий — имеется тоже. Что, соответственно, огорчает.

Метафизический флирт с мадам онтологией, внезапно и нелепо обнаруживающий себя в «Поэте в Провинции» — обескураживает. В условиях «геокультурного» пространства Крыма онтология автоматически превращается в археологию. «Что хотим, то и зарываем» — как бы не так. Мы здесь не роем. Мы — выкапываем. Поэта из-под обломков последствий домашнего ареста, таланты из вялых чресл филфака, вдохновение из остоелозившего мифотворчества (и в этом мы преуспели, мы на все готовы, запросто приплетаем сюда коктебельскую жертву рубля за десятину, чиним страсти по Динаре Бахчисарайской, лечим всеобщую чахотку, гайморит, простатит и датируем культурные слои, как нам нравится, параллельно совершая ряд судорожных попыток влюбится в откопанного скорченника. Или скрюченника. Именно этот вид некрофилии любим в народе под тайтлом «крымский патриотизм» (О, сколько их упало в эту бездну!).

Человеку «частному, и частность свою любой общественной роли предпочитающему», провинцию любить нельзя. Эта субстанция может ответить взаимностью. Медленно и пе-ре-жо-вы-ва-я, как спел АукцЫон. «Свои люди» по доброй воле здесь надолго не задерживаются и правильно делают. Любить провинцию, ссылаясь на ландшафт — все равно, что кокетничать с силой тяжести. Она — есть, и ряд состояний позволяет познакомится с ней поближе. Маловероятно, чтобы такое знакомство послужило основанием для любви. Тем не менее, есть прецеденты. Но это уже совсем другая история, предполагающая некий личностный феномен. А также возможность избежать замены «поэтики политикой», русского — инглишем или ивритом, а Божьего дара — известно чем. Что, конечно, вариант. Для Поэта. Для «лучшего русскоязычного поэта в Украине» — тем более. «Согласное гуденье насекомых» наряду с выхолащивающим душу отсутствием подруги, прислуги, и т.п.» — соцреалистически точно воссозданный антураж «райских задворок», до боли знакомый всем «любителям стишков», которые здесь все-таки водятся. Наряду с поэтами. Точнее, поэтом, пока, слава Богу, не преуспевшим в искусстве интерьерной мимикрии. Пока — только хлипкий фиговый листочек в качестве рассуждений о возможности «быть счастливым в Крыму». Не исключено, но причем здесь география? С чем спорим, против чего возражаем? Красное словцо, как правило, отрицает теорему и вводит аксиому. Здесь — усиленную боязнью «пространства в чистом виде». Впрочем, на деле, все преодолевается. Единственно возможный вариант существования поэта в провинции — маргинальная область, стык жизни «здесь» с жизнью «там», эдакий культурологический шов, соединяющий два полотна одного одеяла — благополучно обнаружен и активно эксплуатируется. Такое экзистенциальное ноу-хау. В связи с чем непонятно, зачем столько беспокойства и малопонятных претензий в адрес местоимений всех лиц и чисел? Возможно, так выражается психологическая неготовность к действию (или бездействию), не замутненному спасительной семантической поволокой.

Все просто, и сквозь Симферополь действительно летят все самолеты. Можно выплюнуть валидол и сесть в один из них, памятуя о том, что «те, кто не умирают — живут» в любом случае. Это медицинский факт. Даже если живут недалеко. Даже если трудно. Даже если звезды.

Даже если стихи.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я