сегодня: 22/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 02/04/2003

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Моделисты

Евгений Иz (02/04/03)

Х.Л.Борхес, А.Б.Касарес “Модель убийства”, Спб.: “Кристалл”, 2002.

Кажется, все уже согласились, что “Роман с кокаином” написал либо некий Агеев, либо Набоков, либо одно из двух. Есть еще варианты Набокова как Агеева и даже наоборот. Есть еще Сирин, который не Шишков, есть Шишков, который не Сирин. Существует и многое другое. Так что литературная мистификация хороша своей итоговой разгадкой, совсем как классический детектив.

Говоря о книге “Модель убийства” (Спб. “Кристалл”, 2002), хочется отметить выгодное сочетание в ней хорошего стиля и небольшого объема. Этот “филологический” детектив принадлежит перу Б.Суарес Линча - еще одной персоны из лагеря мистификаций. Но, если в случае, допустим, Р.Гари и Ажара обман был долгое время скрыт, то, кажется, что Суарес Линч и слогом своим, и повествованием, и может быть где-то в кулуарах “около” текста сразу стремился разоблачить “куклу чревовещателя”. За “куклой” стоят, как сейчас любят их обозначать, “легендарные аргентинцы” Х.Л.Борхес и А.Б.Касарес. То есть, легенды весят больше мистики: на обложке книги издательства “Кристалл” горделиво желтеют Борхес да Касарес, и никаким Суаресом Линчем даже и не пахнет (он скромно ожидает читателя уже внутри книги, странице на четвертой, напрочь лишенный мистификационного флера и таинственной загадочности).

Борхес с Касаресом известные шутники. Предисловие для книги Линча они создавали тоже на пару, скрытые за личиной ранее порожденного ими же О.Бустоса Домека - писателя, породившего детективного героя-мыслителя Исидро Пароди, который в свою очередь в книге Линча сидит в тюремной камере и распутывает (единым махом) запутанное убийство. Именно начиная с предисловия дона Домека читать детектив “Модель убийства” становится очень смешно.

Стиль, избранный Борхесом и Касаресом в данном случае, благодаря своей неутомимой витиеватости, словесно-пародийному изобилию и беспримерной латинской напыщенности можно было бы назвать рококо-детективом. Есть во всем этом безумном скоплении разглагольствующих подозреваемых что-то от Сервантеса - ну не мог Борхес без этого никак. Ну а кроме того в “Модели” пародируется практически несметное количество аргентинских литераторов, между которыми в начале-середине ХХ века определенно существовали сложные и от нас удаленные взаимоотношения. Об этом можно судить, естественно, по любезно предоставленным сноскам. И вообще - ситуация аргентинской литературы периода Борхеса-Касареса любопытна тем, что в этой почти замкнутой системе можно было год за годом выдумывать новых мистификационных персонажей, которые бы на страницах своих книг, вооруженные изящным словцом и грудой словарей, иронизировали бы да подтрунивали над коллегами по цеху. В общем-то, все, кто достаточно глубоко впустил Борхеса в свою душу должны осознавать, насколько он тяготеет к герметичности, и как высоко он оценивал всех иных авторов, в которых этой герметичности было больше, чем у других. И у Борхеса, и у Касареса в прозе имеется множество живописных деталей, по которым как-то можно судить об окружавшей их реальности, но сама их проза никогда не была реалистичной, всегда оставаясь параллельным искусственным миром. Отсюда и все “модели”. Эту литературу можно было бы назвать литературой гипотез, но все же не нужно, потому что вообще-то поздно. Легенды слишком легко ассоциируются с мрамором и базальтом.

Но Суарес Линч был ширмой веселой, краснобайской, балагуристой. “Еще мы назначили комиссию, поручившую мне прослушать на граммофоне танго и составить примерный список чисто отечественных слов, какие там попадутся. С первого захода мы выловили: “краля”, “бросила”, “заноза”, “под низ”, “зашухерила”, “нары”, “малина” и другие находки, с которыми можно ознакомиться, если кому приспичит, в сейфе нашего отделения “Парковый квартал” .“ Практически все подозреваемые действующие лица изъясняются выспренно и извивисто, идет ли речь об аристократе, казначее или креоле. “Подлинный и гениальный витализм глаголет вашими устами. Ни на йоту не принижая достоинств посюсторонних красоток, отмечу, что в сфере духа немало придется покорпеть дерзновенным особам, которые вступят в неравное состязание с дамами, обитающими по ту сторону Кордильер.” Ну, почти, как в фильме “Мама не горюй”: “...А Туристу передай, чтобы хомячков своих ко мне больше не присылал, я их в детстве отлюбил”. Вообще, пока читаешь эти стройно организованные глоссалии, льющиеся из уст гротескных персонажей, пока изучаешь эти с любовью вышитые гладью характеры, как-то ненароком забываешь, что имеешь на руках собственно детектив. Опомнившись, пытаешься кого-нибудь в чем-либо заподозрить, но выясняется, что поздно - персонажи и сами заняты этим вопросом. В конце концов, все эти изыски оканчиваются письмом убийцы, в котором он почти коротко и совсем ясно излагает суть преступления. Преступление само по себе тоже красиво отлито в форму герметичной комедии положений. Помимо этого, скрывшийся убийца в письме намекает на определенное участие в его судьбе самого дона Пароди - детектива-заключенного. Ну и, само собой, модель убийства красноречива: все держат друг друга за горло, пока кто-то один не отправляется на тот свет.

История эта создана в период с 1943 по 1945. Герметичные аргентинские писатели верны своей южной “закупорке”: среди изящных ироничных фраз, срывающихся с уст княгинь и профессоров филологии, нет ни малейшего зазора, в который бы мог прорваться сквозняк извне - ведь где-то на северном полушарии в это время вращались жернова кровавых мясорубок и города превращались в облака пыли.

Интересно, что вторую половину книги занимает Приложение, состоящее из трех рассказов Адольфо Биой Касареса: “Чудеса не повторяются”, “Юных манит неизведанное” и красивейшего “Коварный снег”. Касарес в одиночестве, без Борхеса по своему обыкновению сдержан, очарован непостижимостью реальности и ее же красивым коварством.

Итак, “Модель убийства” - книга настолько интеллигентная, что голова идет кругом. Однако, объем этой книги таков, что вся она целиком могла бы, наряду с прочими рассказами “легендарных аргентинцев”, войти в качестве Приложения к какой-то более массивной вещи “аргентинских легенд”.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я