сегодня: 19/08/2019 Топос. Литературно-философский журнал. статья: 05/02/2002

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге

Литературная критика

Дневник неписателя.

Еще три еврея.

Павел Басинский (05/02/02)

С неослабевающим, как принято говорить в дурной критике, интересом и большими внутренними, как принято говорить в ней же, сомнениями прочитал только что выпущенную издательством "Захаров" книгу Владимира Соловьева "Три еврея, или Утешение в слезах. Роман с эпиграфами".

Книга мне понравилась. Я давно уже отделяю хорошие книги от плохих по принципу "читается – не читается". Книга Соловьева читается.

Для непосвященных. Владимир Соловьев некогда довольно известный советский критик, потом эмигрант, близкий знакомый Бродского и Кушнера, которые, собственно, и являются двумя главными героями его "романа с эпиграфами". Именно под этим названием роман был издан за границей 10 лет назад (закончен в 1975 году). Третий главный герой – он сам, Владимир Соловьев. Все три героя евреи, отсюда новое название.

Книга писалась в расчете на скандал, но не только. Издана только в расчете на скандал. Отсюда опять же изменение названия. Заставить современного российского читателя купить книгу с названием "Роман с эпиграфами" это нереально, а вот "Трех евреев" кто-нибудь да купит. А назови книгу "Три русских" – не купят. А "Три чукчи" – купят. "Три казаха" – не купят. "Три мушкетера" – купят. "Три писателя" – не купят. "Три проститутки" – купят. "Три мужика" – не купят. "Три голубых" – купят. В общем, вам понятно, о чем я говорю?

Однако, "роман с эпиграфами" сочинение на редкость талантливое. Написан нервно, страстно, местами чрезвычайно умно, местами пробуксовывает из-за повторов (я надеюсь, не надо объяснять критику Соловьеву, что это не сойдет за осознанный прием), но в целом автор свое сражение с темой выигрывает. А то что в результате этого сражения пострадали живые и мертвые реальные люди, прежде всего Кушнер и Бродский, так это не беда. Я всегда придерживался простого мнения: если писатель полагает себя в праве, например, убивать своих героев, то визжать по поводу того, что кто-то сделал героем его самого – неблагородно и просто неприлично.

О достоинствах романа Соловьева можно долго говорить. Замечательное чувство ритма, способность вовремя отскочить от персонажа и рассмотреть его в нескольких ракурсах, беспощадность к себе как к персонажу (хотя, на мой взгляд, недостаточно твердой рукой прочерченная). Но негоже критику критика хвалить. Мы умные, сами себя дохвалим.

Куда интереснее другое. Тема романа новым названием заявлена как тема еврейская. О судьбе евреев в ХХ веке написано текстов в тысячу раз больше объема Библии, особенно если подверстать сюда сценарии и документы. Так что роман Соловьева даже не капля в океан, но одна молекула Н2О (молекула? у меня была в школе тройка по химии, да и ту натянули, чтобы не портить гуманитарную карьеру).

И вот тут у меня возникают сомнения. Антитеза "Кушнер-Бродский", разъяснять которую не буду, она всем литературным людям известна, сама по себе чрезвычайно любопытна. Соловьев проводит ее блистательно, и неважно: прав он в отношении конкретных живых и мертвых или нет (см. выше). Антитеза, в общем-то, классическая, ничего нового для этого архетипа Соловьев не придумал. Но достаточно и того, что он мастерски его препарирует, выбрав в качестве объектов всем известных поэтов.

Но вот вопрос: зачем третий еврей? А зачем вообще евреи? А затем и евреи, чтобы был третий. Ибо просто в антитезе "гений-мастер" (варианты: "поэт-непоэт", "страдалец-приспособленец", "одиночка-"член мафии" и т. д. и т. п., надо ли говорить, что ни один из вариантов до конца не исчерпывает тему?) Со-ловьеву нет места. Ему здесь могло бы быть место только автора, только анали-тика, только даже художника, но стоящего все-таки в стороне. Соловьев же по-желал написать автобиографический роман и на этом одновременно выиграл и проиграл. Вернее, проиграли его персонажи, а, следовательно, и автор. Выиграл буквально Владимир Соловьев, но это сомнительная победа.

Еврейство Кушнера в романе неубедительно. То есть я не сомневаюсь в том, что Кушнер еврей, но его еврейство в романе неубедительно. Убедительно только страстное желание автора видеть в Кушнере еврея. А если бы он не был евреем? Вопрос жизненно праздный, но художественно закономерный.

Еврейство Бродского становится убедительным только в приложении к роману под названием "Два Бродских". Бродский, приспособившийся к жизни в Америке, Бродский устроившийся, Бродский благополучный – все это очень убедительно для человека, который не верит в возможность подлинно поэтической натуры еврея по принципу "знаем мы этим жидов", но разве сам Соловьев желает этого вывода. Конечно, не желает, и именно поэтому в главе "Два Бродских" еврейской темы не поднимает. Но это уже просто смешная хитрость, нечестная игра. Или ты ведешь тему до конца, или не покушайся трогать ее.

В том, что Владимир Соловьев ушиблен своим еврейством, нет ничего плохого, как ничего хорошего. Вообще-то ушибленность это для писателя хорошо, но только в том случае, если она перерабатывается в нечто, не остается только свалкой комплексов. "Я еврей!" – кричит Владимир Соловьев, но мне его крик сам по себе не интересен. "Кушнер – еврей", – строго говорит он и рисует нам фигуру стихотворца, приспособившегося хитро к советской власти, оставаясь при этом еще и эстетом. И только? Из пушки по воробью (не по Кушнеру, по его тени). "Бродский – еврей". Ну и что? Настоящий что ли? Поэт настоящий или еврей настоящий? (Где-то Соловьев даже величественно называет Бродского иудеем, а Кушнер, что ли, жид? Нет, жид тоже Бродский, но в цветаевском смысле. А Кушнер кто?)

В общем, получилась все-таки свалка собственных комплексов. На эту тему можно было бы порассуждать. Например, о том, зачем с такой язвительностью описаны гэбисты и их прихвостни с русскими фамилиями, из чего автор делает ужасно свежий вывод, что русский народ заслуживает то, что имеет. При этом отец автора, еврей, служил в НКВД, чего Соловьев не отрицает. То есть евреи заслуживают то, что имеют. Латыши, потомки латышских стрелков, заслуживали то, что имели? А литовцы не заслуживали?

Скучно все это...

Но почему все-таки роман читается? Потому что вопреки неверно, на мой взгляд, выбранной концепции (вернее, ее подмены на нечто невнятное) победили ум, глаз, перо и страстная натура. Последняя, наверное, все-таки имеет отношение к еврейству В. Соловьева.

Последние публикации:

Все публикации

Оставить свое мнение в гостевой книге

Поэзия Проза Литературная критика Библиотечка "эгоиста" Создан для блаженства Онтологические прогулки Искусство Жизнь как есть Лаборатория слова В дороге




© ТОПОС, 2001—2010


Поиск
Авторы
Архив
Фотоальбом
Гостевая
Форум-архив
О проекте
Карта сайта
Книги Топоса
Как купить книги
Реклама на Топосе

Для печати

Реклама на Топосе

поиск:

авторы
 А Б В
 Г Д Е
 Ж З И
 К Л М
 Н О П
 Р С Т
 У Ф Х
 Ц Ч Ш
 Э Ю Я